Продолжаем публиковать воспоминания наших земляков о суровых годах Великой Отечественной войны. На этот раз участником акции «Перекрестка России» стала жительница Ртищева Таисья Кузьминична Ларина. Ей было всего десять лет, когда началась война. Навсегда в памяти остались тяготы и лишения, которые довелось испытать в те годы. Вот как Таисья Кузьминична вспоминает своё детство, которое пришлось на военные годы.

- Когда началась война, мне шёл одиннадцатый год. Жили мы тогда в селе Отрадино в то время Макаровского района. В первые дни войны отец ушел на фронт и не вернулся. Пропал без вести. В нашем селе многие мужчины ушли воевать. Помнится, что почти каждая семья проводила на фронт отцов, братьев, мужей. Весь тяжёлый крестьянский труд лёг на плечи женщин и детей. Мать моя работала в колхозе имени «Завода комбайнов» (после объединения он стал называться колхозом «Гигант»). В первое военное лето начала работать в колхозе и я.

Сначала помогала повару кормить трактористов. Носила еду в поле. Казалось бы, велика ли премудрость! А поля большие, расстояния от одного трактора до другого немалые. Солнце печёт. Босые ноги стерня колет. За день так нагуляешься, что только об отдыхе и мечтаешь. А ещё матери дома помочь надо. Какие уж там игры со сверстниками. Тем более что все отрадинские дети, не исключая дочь и сына председателя колхоза, также трудились в колхозе.

Год отработала, пока не подросла сменщица - Валя, девчонка моложе меня на два года. А меня отправили, как тогда говорили, «на общий наряд» к быкам. Лошадь была единственная, но такая норовистая, что мало кто даже из взрослых мог с ней управиться.

С быками тоже было непросто. Там же ни вожжей, ни сбруи. Ярмо надеваешь и прутиком погоняешь. Не всегда они нас, ребятишек, слушали. Бывало  и заупрямятся, и в пруд завезут. И характер у каждого был разный. Чтобы успеть резвого и покладистого быка для работы выбрать, надо было встать пораньше. Самый прыткий был по кличке Разворуй. Ему только крикнешь: «Разворуй, грабят!» - он так помчится, что ни одна лошадь не догонит. Бык по кличке Михал Иваныч был самый медлительный и неповоротливый: сколько ни погоняй - всё без толку.

На колхозных полях выращивали рожь, пшеницу, просо. Хлеб всегда нужен: и в мирные, и в военные годы. Убирали вручную. Косили наши мамы специальной косой для уборки зерновых с прикреплёнными к нижней части косовища лёгкими грабельками, чтобы равномерно распределялись колосья. Мы, дети и подростки, снопы помогали вязать. Зерно возили в амбар. Иногда это приходилось делать и ночью. Ещё возили сено, скирдовали. Спрашивали с нас, как со взрослых. Бригадир Анастасия Маркеева частенько подгоняла крепким словом, несмотря на то, что дети.

Жили дружно, работали вместе со взрослыми. Навсегда осталось в памяти постоянное чувство голода. Очень хотелось есть, поэтому клали в рот все, что казалось мало-мальски съедобным. Чем попало живот набьёшь, живот вроде полный, а есть всё равно хочется. Спасала корова - кормилица. Страшная с виду, неказистая: с одним рогом, какая- то горбатая, но молока давала до 30 литров в день. И самим хватало, и государству мать масло сдавала.

А с хлебом было плохо. Тёрли картошку, добавляли немного муки и пекли хлеб. Пока ведро картошки перетрёшь - руки собьёшь до крови.

В школу в Макарово ходили за три километра. 10 человек нас было учеников. Тяжело было зимой: снега выпадало много. Иногда в сугроб по пояс проваливались. Ни обуть, ни одеть нечего было. Но семь классов я окончила.

После школы продолжала работать в колхозе до 1959 года. Когда собралась переезжать в Ртищево, председатель колхоза Базаев Алексей Прокопьевич отказывался отпускать, потому что семья была трудовая, сама была хорошей работницей.

С тех военных лет до сих пор для меня самое страшное воспоминание – голод. Даже мысли не могу допустить, что мои внуки и правнуки голодают или недоедают. Очень надеюсь, что им никогда не придётся пережить ужас и страдания войны.