День памяти о россиянах, исполнявших свой долг за пределами Отечества, ежегодно отмечается 15 февраля. Именно в этот день в далеком 1989 году последнее подразделение ограниченного контингента советских войск, выполнявших свой интернациональный долг в Афганистане, покинуло пределы республики. Много горя, бед и страданий принесли нашему народу почти десять лет жестоких сражений в чужом краю. Для солдат и офицеров, проходивших службу в Афганистане, события тех лет укладываются в одно ёмкое и страшное слово - война. Беспощадная, жестокая и кровопролитная. Через её горнило прошли сотни тысяч военных. Не обошла стороной эта война и ртищевцев. Около двухсот человек принимали участие в боевых действиях, пятеро из них погибли. Наши земляки достойно прошли свой боевой путь. Многие награждены орденами и медалями. В трудных условиях войны, вдали от дома, рискуя жизнью, ртищевцы выполняли свой интернациональный долг. Каждый день они смотрели в глаза смерти, подвергались обстрелам, теряли своих сослуживцев и друзей, но сохранили твёрдость духа и силу характера, остались верными долгу и присяге. Мужественные и храбрые русские солдаты и офицеры и сейчас стоят на защите интересов государства, участвуя в специальной военной операции. Более тридцати лет прошло с тех пор, как закончилась Афганская война. Потихоньку зажили раны, возмужали ветераны. Только память о тех страшных событиях будет вечно жить в душах и сердцах их участников. Накануне памятной даты ветераны боевых действий в Афганистане поделились своими воспоминаниями.

После окончания срочной службы, которая проходила в Чехословакии, Вячеслав Александрович Нефёдов принял решение связать свою жизнь с армией. Он отучился в школе прапорщиков и вернулся в свою часть, родной автомобильный батальон. Молодого офицера назначили в мотострелковый полк инструктором по вождению. Всего пару месяцев отделяли военнослужащих от даты, разделившей их жизнь на до и после.
- Нас собрали и объявили, что весь полк отправляется в длительную командировку в Туркестанский военный округ. Конкретное место службы и стоящие задачи не назвали. Мы прибыли в г. Термез, оттуда в ночь с 13 на 14 февраля 1980 года на БТРах пересекли границу с Афганистаном и взяли курс на г. Кундуз. С первых минут поняли, что оказались на настоящей войне, страшной и кровопролитной. По пути колонну обстреляли моджахеды, завязался бой. С нашей стороны обошлось без погибших, трое бойцов получили ранения. Когда приехали на место, их сразу в санчасть отправили. Нас разместили в палаточном лагере, условий никаких. Перед мотострелками стояла задача охранять аэропорт, который на тот момент уже находился под контролем советских войск, с него вылетали на боевые задания вертолёты. Главное было - не допустить обстрелов и диверсий со стороны «духов». Мы надёжно держали оборону. Вскоре наш полк перевели в г. Мазари-Шариф. Здесь меня назначили командиром автомобильного взвода, который обеспечивал заправку БТРов и танков. Утром формировали колонну примерно из десяти машин и брали курс на Термез. Там заливали цистерны соляркой, бензином, маслом и назад. Всегда старались быстрее заправиться, чтобы ночью вернуться, отдохнуть и утром опять в путь. Ездили без сопровождения и прикрытия, нас вооружили автоматами Калашникова, гранатами, пистолетами, и мы самостоятельно отражали атаки душманов. Обстрелам подвергались регулярно, не было такого рейса, чтобы колонна не пострадала. И вот так изо дня в день в течение двух с половиной лет. Именно столько продолжалась моя командировка в Афганистан. Демобилизовался в сентябре 1982 года. Дорога домой чуть не закончилась трагедией. Прежде чем уехать, надо было лететь в штаб, который находился в г. Кабуле, и взять все необходимые документы. На обратном пути вертолёт вдруг начал резко набирать высоту, а за бортом озарилась вспышка. Уже когда добрались до места и приземлились, узнали, что по нам из ущелья был выпущен «Стингер» и прошёл всего в пяти метрах. Лётчик оказался настоящим асом. Только благодаря ему все живыми остались, а не вернулись в Союз «грузом 200». Видимо, я в рубашке родился: ни ранения, ни царапины.

На службу в ряды Советской армии Юрий Васильевич Гончаров был призван в июле 1979 года Ферганским военкоматом и отправлен в г. Термез. Армейские будни начались в танковом полку. Рядового Гончарова назначили заряжающим танка. Юрий Васильевич рассказывает, что с первых дней прибытия в часть началась активная и серьёзная военная подготовка. Новобранцев готовили к отправке в Афганистан.
– В январе 1980 года после курса молодого бойца нас перебросили в Афганистан. С первых дней мы поняли, что ступили на чужую, совсем не дружественную землю. Как только приехали, нас и ещё несколько экипажей отправили на охрану перевалов. Мы должны были контролировать перемещения местных жителей из одного кишлака в другой, проверять содержимое ручной клади и перевозимых грузов. Командиры заранее предупредили проявлять внимательность и быть предельно осторожными, не вступать в конфликты, избегать общения и ни в коем случае ничего у местных не брать. Но я по молодости не придал этому значения и чуть не поплатился за это жизнью. Подошла женщина средних лет, ничего подозрительного в её поведении не было. Жестом показала, что ей надо в соседний кишлак, открыла сумку для осмотра. Там был попкорн. Женщина достала один из пакетов и с улыбкой протянула нам. Сослуживцы отказались, а я взял. Во-первых, проголодался за день, во-вторых, для меня попкорн был диковиной - ни разу не пробовал. Друзья тоже угостились. Приехали в расположение части – и упали. Отравила она нас. Спасибо докторам из медсанбата – спасли, не дали умереть. Вот такое боевое крещение. Потом в качестве сапёра танка - тральщика участвовал в операции «Скорпион». Нам предстояло сопровождать в Газни колонну с десантниками. Перед экипажем стояла задача – разминировать дорогу. Танк шёл во главе и тралом выпахивал мины. Всё кругом грохочет и взрывается, а ты находишься внутри танка – страшно, до потери рассудка страшно. На одном из перевалов попали под обстрел и целую неделю держали круговую оборону. Бой был тяжёлым, потеряли троих товарищей. На обратном пути вдруг машина стала неуправляемой, её потянуло в сторону. Сразу не поняли, в чём дело. Когда остановились, открыли люк, выбрались наружу и глазам своим не поверили. Танк лежал на боку. Оказалось, что мы угодили в заминированную ловушку-траншею, взрывной волной танк отбросило в сторону в обрыв, и он юзом пошёл вниз. Трудно представить, какой мощности был заряд, чтобы перевернуть бронированный Т-62. Чудом тогда мы остались живы. Даже спустя четыре десятка лет из памяти ничего не стерлось.

Срочную службу в Вооружённых силах рядовой Самаркин проходил в Кривом Роге. Перед самым призывом юноша получил права и в армии был водителем в танковом полку. Воинская часть жила привычными армейскими буднями: подъёмы сменялись отбоями, строевые построения – отдыхом. Григорий Иванович вспоминает, что совсем неожиданно прозвучал приказ командования об отправке военнослужащих в Киев.
 - Нас заранее не предупредили, что будем менять место службы. Встретили новый 1980 год, и вдруг спустя несколько дней перебрасывают в Киев, оттуда в г. Термез. Афганистан встретил голыми горами и долинами. На многих ребят сильное впечатление произвело отсутствие здесь какой-либо цивилизации. Мои детство и юность прошли в Средней Азии, с традициями и укладом жизни был хорошо знаком, поэтому увиденное не удивляло. По прибытии начали обустраивать быт. Жили в палатках по тридцать человек, топили дровами печку-буржуйку, спали в одежде, было очень холодно. Наша часть дислоцировалась в г. Пули-Хумри. Она считалась стратегически важной и находилась под усиленной охраной. Здесь базировались вертолеты, бензовозы - заправщики. Я был зачислен водителем в роту обеспечения. На своём ЗИЛе-130 развозил по армейским складам продовольствие и топливо. Запомнилось 8 марта 1980 года, когда нас посетил командующий ограниченным континентом советских войск в Афганистане Б.В. Громов. Его тепло приветствовали и очень внимательно слушали, в армейской среде он был самым уважаемым военачальником и уважением пользовался заслуженно. Ничего из памяти не стёрлось, но чаще всего перед глазами встают картины первого и последнего боёв. Боевое крещение получил через месяц после прибытия. Наша колонна зашла в ущелье и попала под обстрел. Неожиданно сверху раздались выстрелы, нас словно дождём поливало с гор пулями. Вот тогда по-настоящему испытал страх. Последним оказался рейс в Мазари-Шариф в июне. Колонне порядка ста машин, гружённых продуктами, горючим, товарами первой необходимости, предстоял привычный маршрут. Прошли примерно половину пути, и начался обстрел. Огромный огненный шар вспыхнул и разорвался. Глаза открыл – больничная палата. Я получил тяжёлое осколочное ранение в голову и находился в госпитале в г. Термезе. Только на двадцать первые сутки после операции пришёл в сознание. Мне повезло, остался жив. Колонна была уничтожена, многие ребята погибли. Меня нашли наши военные. Парни подошли и увидели, что подаю признаки жизни. Сразу вызвали вертушку и отправили в Союз. Всю жизнь я им и хирургу из госпиталя благодарен.