Следующим участником нашей акции «Я расскажу, что знаю о войне» стал ученик 3 «Б» класса лицея №3 им. П.А. Столыпина Елисей Коротков. Он рассказал о своем прадеде Шутове Василии Николаевиче, участнике Великой Отечественной войны. «В этом году в школе учительница рассказала нам, что такое «Родословное древо» и как его составить. Меня очень заинтересовала эта тема. Посоветовавшись с родителями, я решил попробовать составить родословное древо нашей семьи. Составлять его было трудно, но интересно. Вместе с родителями я собирал информацию о своих предках, узнавал, когда и где они жили, чем занимались. Я думал, моя родословная самая обычная, простая. Оказалось, что члены нашей большой семьи прожили достойную жизнь, оставив после себя добрый след. Я - представитель четвертого поколения нашей семьи. Я не знаю, что такое война, беда, голод, чего нельзя сказать о моих предках, переживших тяготы и лишения войны. Я слышал о своем прадедушке, Шутове Василии Николаевиче, участнике войны, но ответить конкретно на вопросы, где воевал, чем награжден, не мог точно. Узнав о ратных подвигах прадеда, мне захотелось поделиться рассказом о его славном боевом прошлом», - пишет в своем письме в редакцию Елисей. Мой прадедушка, Шутов Василий Николаевич, прошел всю Великую Отечественную войну с первого и до последнего дня. Он родился 5 марта 1923 года в селе Крутец в крестьянской семье. После школы перед войной работал счетоводом. В начале 1941 года был призван на срочную службу в армию. Служил на западной границе в погранвойсках, там и застала его война. С 22 июня 1941 года началась фронтовая биография рядового Шутова. В послевоенные годы он так вспоминал канун Великой Отечественной войны: «Мы, пограничники, находившиеся на западных рубежах нашей Родины, с каждым днем ощущали, что порохом пахнет все сильнее и сильнее. За месяц до начала войны участились случаи нарушения нашей границы фашистскими самолетами. С каждым днем гитлеровцы наглели. Раньше, когда наши командиры появлялись на границе, немецкие часовые становились в положение «смирно» и отдавали честь, а позже фашистские солдаты демонстративно поворачивались к ним спиной. По всему было видно, что наши отношения с «добрыми» соседями начали портиться. Вечером 18 июня 1941 года на участке 15 стрелкового корпуса перешел нашу границу немецкий фельдфебель. Это был молодой, высокий, нескладный парень в кургузом, мышиного цвета мундирчике с тусклыми пуговицами. Он смотрел настороженно. На вопрос, почему перешел к нам, ответил, не задумываясь, что в пьяном виде ударил офицера. Ему грозил расстрел. Поэтому и решил перебежать границу. Он сообщил, что в четыре часа утра 22 июня гитлеровские войска перейдут в наступление на всем протяжении границы, и добавил: в пять часов утра двадцать второго июня меня можете расстрелять, если окажется, что я обманул. Об этом немедленно было доложено командованию 5-й армии. По настоянию командира 15 корпуса И.И. Федюнинского было решено по два стрелковых полка 45 и 62 дивизии вывести из летних лагерей и сосредоточить их в лесах в 8 км от границы, снять и артполки с Павурского артполигона и вернуть их в дивизии. Вернувшись, наш 178 артполк расположился не в казарме военного городка, а в лесу. Мы не хотели войны. Страна была в лесах новостроек. Нам нужен был мир. КПСС и советское правительство делали все, чтобы его сохранить и укрепить. Но ровно в 4 утра 22 июня фашисты открыли ураганный обстрел не только по границе, но и вглубь нашей территории». На всю жизнь врезались в память прадеда первые дни войны: «Стрельба из орудий велась в основном прямой наводкой, так как немцы, перейдя границу, при поддержке танков наступали цепями и шли во весь рост. Все поле боя было устлано трупами вражеских солдат и офицеров, искореженной немецкой техникой, но противник, не считаясь с большими потерями, вводил в бой все новые и новые силы. … Первая неделя войны принесла нам очень много огорчений. Как туман, улетучилось из нашего сознания упрощенное представление о войне: «на удар ответили тройным ударом». Очутившись в окопах на линии огня, мы начали понимать, что перед нами враг сильный, грамотный и коварный. Одной нашей готовности умереть, защищая Родину, мало. Наш патриотизм должен был сочетаться с солдатским умением воевать, бить врага. Более 10 дней воины 45 СД вели упорные бои за Малин. Противник в этих боях понес колоссальные потери. Это подтверждали пленные (в частях врага оставалось менее 50 процентов личного состава). К сожалению, и мы несли большие потери. И в дальнейшем воины нашей дивизии отходили только по приказу, от рубежа к рубежу, на каждом задерживая противника на несколько дней. То были изнурительные и тревожные дни и ночи сорок первого. Мы буквально падали от усталости. Спали на ходу. А ведь на каждом новом рубеже требовалось производить рытье траншей, окопов, огневых позиций для артбатарей, оборудовать КНП, закрепляться по всем правилам военного искусства, чтобы не быть застигнутыми врасплох наступающим противником с армадой его танков. Поднятые по тревоге росистым июньским утром сорок первого, мы, солдаты Советской страны, прошли сквозь самое трудное испытание, когда-либо выпавшее на долю нашего народа. Четыре года вместе со всем нашим многонациональным народом мужественно боролись за победу над фашистской Германией и добились ее в суровых боях и упорном труде». В конце лета 1941 года он был тяжело ранен, долго лечился в госпитале. Осенью 1942 года Шутов Василий Николаевич был направлен на Сталинградский фронт. Воевал в составе 178 артиллерийского полка 45 стрелковой дивизии, участвовал в героической обороне Сталинграда, в окружении и разгроме немцев в ходе операции «Кольцо». Впоследствии он вспоминал: «Наши полки, прижимаясь к Волге, делали все возможное и невозможное, чтобы не сдать фашистам Сталинград. Все мы, от солдата до командарма Василия Ивановича Чуйкова, были измотаны до предела в кровопролитных непрерывных боях, которые шли, не смолкая ни днем, ни ночью. Мы буквально валились с ног от усталости, ведь зачастую не спали по несколько суток. И вот наступил день, когда, собрав все силы, мы ринулись на врага. Были разбиты вражеские войска фельдмаршала Паулюса, убито и пленено более полутора миллионов немецких солдат и офицеров. С этого момента советские войска перехватили инициативу и погнали захватчиков на запад». Первой и самой дорогой медалью прадедушки стала медаль «За оборону Сталинграда». После разгрома фашистских войск под Сталинградом гвардии рядовой Шутов воевал на Юго-Западном, Третьем Украинском и Первом Белорусском фронтах. Принимал участие в освобождении Украины, Белоруссии, Польши, Германии, штурмовал Берлин. Находясь под обстрелами в уличных боях, он вел непрерывный огонь по огневым точкам и вражеской силе противника, очищая путь штурмовым группам. За бои в Берлине прадед был награжден орденом Красной Звезды. Также были и другие боевые награды: орден Отечественной войны, медали «За отвагу», «За взятие Берлина» и др. Боевые заслуги Василия Шутова были отмечены многочисленными благодарственными грамотами от Верховного главнокомандующего. В 1946 году он вернулся к мирному созидательному труду. Мой прадедушка занимал разные должности - от директора колхоза до второго секретаря райкома партии. К боевым наградам добавились трудовые: орден Красного Знамени, два ордена «Знак Почета». В его биографии есть один интересный факт. Он принимал участие в съемках фильма «Судьба человека». Осенью 1958 года Василий Николаевич на перроне железнодорожного вокзала Тамбова снова грузился в воинский эшелон и как в далеком 1941 году ехал «на войну». Войну, оставшуюся в его памяти навсегда. Войну, которая должна была остаться только в фильмах, ведь он сделал все для этого. Я горжусь своим прадедушкой! Хоть я и родился после его смерти, я рад, что у меня был такой родственник - ветеран Великой Отечественной войны. Прадедушка Вася - герой, подаривший мне беспечное детство. Люди, как и деревья, не могут жить без своих корней. Подвиги прадедов – это крылья для нас, внуков и правнуков ветеранов Великой Отечественной войны, источник нашей жизнестойкости. И нам надо стараться быть достойными памяти своих дедов и прадедов, отдавая дань уважения ветеранам Великой Отечественной войны и труженикам тыла.